ТВОРЧЕСТВО. ПРОЗА.
 
 
ПРОЗА
Максим Говоров.
МОСТ МЕЖДУ ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ
МОСТ МЕЖДУ
ПРОШЛЫМ И БУДУЩИМ
Глава пятая
БОЙ

1

 

– Ну что, люди-человеки, спать? – спросил Юра. – Переходим в горизонтальное положение?

– Ага, – ответила Алиса. – Только надо еще кое-что сделать.

Время подходило к половине первого ночи. Уже выпили весь портвейн. Сигареты тоже кончались…

Алиса поставила миелофон на подоконник, откинула крышку и выдвинула вверх пять кристаллов – один в центре и четыре по углам. Чиж расхохотался:

– Да, если цветочков нет, приходится украшать комнату чем попало!

Несмотря на свою известность, он так и остался «наркоманом Жоржем Дюруа, пьяницей и музыкантом», неспособным принять и понять простых и глуповатых женских радостей.

– При чем тут украшения? – обиделась Алиса. – Я выставила прибор на функцию охраны. Как только появятся посторонние, он тут же подаст сигнал.

– Понятно, – ответил Чиж и смачно зевнул. – Ну чо, алкаши, спокойной ночи?

 

2

 

Прошло минут сорок. Все уже почти уснули, когда с подоконника внезапно раздался резкий неприятный звук, похожий на сигнал электронного будильника.

Алиса вскочила, подошла к миелофону и повернула один из кристаллов.

Сигнал прекратился, вместо него послышалось нечто странное – шипение, скрип, не вполне понятные «желудочно-кишечные» звуки, хрюканье…

Все мгновенно проснулись.

– Что за черт? – пробормотал Юра.

– Пираты, – ответил капитан и добавил несколько слов по-корейски – должно быть, крепко выругался. – Выследили, значит…

– А вы уверены, что это они? – спросил Саня.

– Еще бы! Я эти ихние хрюки где хочешь узнаю. Не зря же они меня четыре года в плену держали… Ладно, хорош трепаться. Берите пушки и пошли.

Он раздал всем странные пистолеты. По виду они напоминали «ТТ». Но на каждом был лазерный прицел, как у Арнольда Шварцнеггера в «Терминаторе», и странная шкала на рукоятке.

– Что это за дребедень? – спросил Саня.

– Не дребедень, а бластеры, – поправил капитан. – Стрелять из них легче, чем из всех ваших «Макаровых», а промахнуться может только слепой. Врубаешь прицел, наводишь луч на цель и жмешь на курок. Ну ладно, стоп треп и поднять трап, как говорят в Космофлоте. Пошли.

Выходя, Юра оглянулся на Алису. Она обняла его и прошептала:

– Если что – спасайся. Не думай ни о чем, помни только, что я тебя люблю.

Юра поцеловал ее, погладил по голове. Алиса прижалась лицом к его плечу, всхлипнула. Юра, чувствуя, что сам вот-вот раскиснет, выскочил во двор.

 

3

 

Капитан, Саня, Чиж и Николай напряженно смотрели на ближайшую полуразрушенную избу.

Юра подошел к капитану и тронул его за плечо.

– Сиди вон там, – приказал тот, не оборачиваясь, – и следи вон за той развалюхой. Если оттуда кто-нибудь появится – сначала стреляй, потом спрашивай, кто такой. Понял?

– Понял.

– Молодец. Давай.

Чиж спросил:

– Кэп, вы хоть скажите, на что эти типы похожи?

– Спроси чего-нибудь полегче, – усмехнулся капитан. – Они внешность меняют чаще, чем мы – носки. На кого они будут похожи в следующий раз? На тебя? На меня? Пес его знает.

Воцарилось молчание. Юра напряженно вглядывался в разбитые окна старой избы, но никакого движения не замечал. Ему пришло в голову, что приборчик ошибся, и никаких инопланетян здесь нет. Но в этот момент за спиной послышались те же звуки, которые он слышал из миелофона.

 

4

 

Стараясь ничем не выдать своего присутствия, Юра осторожно обернулся.

Из леса вышли двое мужчин в одежде сантехников. Первый был высоким мужчиной лет пятидесяти, объемом в три человека, похожим на Роберта Джона Берка. Второй, невысокий худощавый парень, немного смахивал на молодого Джима Моррисона.

Толстяк держал в руке предмет, абсолютно ни на что не похожий. Предмет походил на стальную палку. Но, приглядевшись, Юра понял: эта штука не стальная, даже не металлическая. И уж наверняка не палка.

Поверхность «палки» была бугристая, словно ее помяли нечеловечески сильные пальцы. На одном конце был блестящий черный кристалл, на другом – две треугольные пластинки, похожие на хвост кальмара.

– Кэп! – прошептал Юра. – Поглядите!

Капитан оглянулся и выдохнул:

– Вот они! Такие бластеры только на Гедонии делают. Ладно. Юра, Саня, Чиж! Выходите, берите их на прицел. Коля, обходи их сзади. Если что – попробуй перехватить.

Николай стал отползать по-пластунски. Юра, Саня и Чиж выпрямились во весь рост. Чиж навел на толстяка свой бластер и приказал:

– А ну, стоять, шкаф!

Юрин бластер плотно застрял в кармане джинсов. Пока Юра пытался его вытащить, худощавый шмыгнул в избу. Через минуту послышался женский визг.

Забыв обо всем, Юра выхватил бластер, разорвав при этом карман, и кинулся к избе. Его любимая в опасности!

На крыльцо вышел худощавый. Левой рукой он держал Алису за волосы, а правой приставлял к ее голове кристалл своего странного оружия.

– Брось пушку, ты, свинья лохматая! – обратился он к Юре. – И ты тоже, китаеза! – Это уже относилось к капитану. – Нам нужны только эти волосатики. Мы с ними разберемся и исчезнем.

Юра навел бластер на пирата и крикнул:

– Пусти ее, козел! Убью на месте! – и нажал на курок.

Пират взвыл от боли, как тяжелый бомбардировщик, и выпустил Алису. Из раны на плече фонтаном брызнула кровь… темно-зеленая кровь. Обуглившаяся плоть почернела и дымилась.

Однако Юра недооценил толстяка. Тот навел на Юру свое оружие и нажал на обе пластинки. Ярко-синий луч ударил Юру в грудь. Но Юра не почувствовал боли. Краем сознания он отметил, что по груди потекло что-то горячее, но не стал думать об этом. Он выстрелил в худощавого несколько раз. Красный луч бластера начисто срезал голову пирата.

Толстяк развернулся и побежал к лесу со скоростью, странной для его габаритов. Вскоре послышался нарастающий вой. Что-то ярко вспыхнуло. Черный шар поднялся над лесом, завис на пару секунд, затем резко пошел вверх и исчез за облаками.

Юра, слабея с каждой секундой, подошел к Алисе. У него хватило сил только на то, чтобы прошептать:

– Ну, как ты, солнышко? Нормально?

Алиса не успела ответить – Юра без чувств рухнул на траву. Гедонийский бластер насквозь прошил ему легкое.

 

5

 

Чиж, Николай и Саня осторожно подняли Юру и перенесли в дом. Капитан вытащил аптечку.

– Кто-нибудь, помогите! – приказал он.

От Алисы толку было мало – она сидела в углу и плакала. Саня пытался закурить, но спички все время ломались. Чиж, отчаянно ругаясь, искал свои сигареты.

Лишь Николай сохранял полное спокойствие.

– Иди сюда, – приказал капитан. – Разорви его футболку.

Николай подчинился.

Тело Юры было белым, как уральский мрамор. Отчетливо была видна рана – кошмарная дыра с почерневшими, обгорелыми краями. Из нее непрерывно текла кровь.

– Сволочи! – процедил Николай. – Ублюдки… – Он сплюнул в угол.

Капитан достал из аптечки бинты и какой-то тюбик.

– Что это такое? – спросил Николай.

Капитан отвинтил колпачок и ответил:

– Медицинский коллоид. Способствует ускоренному заживлению ран и к тому же прекрасный антисептик.

Он выдавил на рану немного коллоида – полупрозрачной зеленоватой массы. Коллоид немедленно зашипел и превратился в белую пену. Капитан с облегчением вздохнул:

– Ну, теперь все в порядке. Помогите мне дотащить его до Машины.

– Капитан… скажите, он будет жить? – спросила Алиса. – Он не умрет?

Капитан кивнул.

 

6

 

Они донесли Юру до мельницы, скрывающей камеру темпоральной переброски. Саня спросил:

– Кэп, когда вы вернетесь?

Капитан пожал плечами:

– Не знаю. В том времени мы пробудем где-то день, может, чуть больше. Но сюда вернемся… – Он взглянул на часы. – Вернемся ровно через пять минут. Засекай, парень.

Он подхватил Юру на руки и втащил в машину. Дверь автоматически закрылась.

Чиж наконец нашел свои сигареты и закурил. Алиса снова начала плакать…

Минут через пять она почувствовала, что кто-то обнял ее, и услышала голос:

– Солнышко, успокойся, со мной все нормально. Ну, не плачь, и без того дождь идет!

Цитата из песни «Ассоль», стихи Сергея Чигракова.

Роберт Джон Берк – американский киноактер. Одна из его самых ярких ролей – фильм «Худеющий», по роману Стивена Кинга.

Джим Моррисон (1943 – 1970) – американский певец и поэт, вокалист рок-группы «Дорз». Музыка этой группы оказала существенное влияние на всю мировую рок-музыку.

Глава шестая
СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЁД

1

 

Вокруг был кровавый туман. Ничего нельзя было разглядеть; слышались только голоса:

– …регенератор быстро…

– …крепкий парень…

– …выкарабкается…

– …я думаю…

– …все будет в порядке…

Потом голоса исчезли. Кровавый туман сменился приятным небытием, и Юру поглотили серые тени.

 

2

 

Сколько прошло времени, Юра не знал. Но вот он почувствовал, что может открыть глаза, и открыл. В голове пронеслась мысль: «Ну, блин, приснится же такое! Прямо "Иван Васильевич меняет профессию". Алиса из будущего, бластеры, космические бандиты… Нет, хватит фантастику читать. Вот еще "Пришельцы в Гусляре" одолею, и все. Нет, но сон-то какой! Сегодня же Алиске надо будет рассказать, поприкалываемся вместе».

Внезапно зачесалась грудь. Юра нащупал странное углубление справа, пониже ключицы.

– Ну что, очнулся? – спросил низкий хрипловатый голос.

Юра повернул голову. На стуле у его кровати сидел капитан Ким. «Значит, это не сон, – подумал Юра. – Господи, что же это творится!»

С трудом разлепив пересохшие губы, Юра спросил:

– Где я?

Капитан усмехнулся:

– Хороший вопрос! В больнице, где же еще.

– В какой больнице?

– Ну и вопросы у тебя, парень! Один другого круче! Ты находишься в госпитале хроноразведчиков.

– Год… какой сейчас год?

– Две тысячи девяносто первый, если тебе так уж нужно знать. Ты мне лучше скажи, как себя чувствуешь?

– Нормально. Буги-вуги танцую, как видите, – усмехнулся Юра. – Что хоть со мной было-то, вообще?

Капитан покачал головой:

– Ну ты, парень, прямо ходячая «Книга вопросов». Считай, что тебе повезло: ты уже был почти покойник, когда я тебе сюда притащил. Тебе правое легкое насквозь прошили, как шарик воздушный! Гедонийский бластер – это, брат, такая подлая штуковина…

Юра вздохнул. Так вот откуда эта впадина на груди…

– Ну, ладно, – сказал капитан. – Главное, что у нас тебя быстро отремонтировали. Встать можешь?

Юра сделал попытку подняться. Это ему почти удалось, но голова закружилась, и Юра чуть не упал.

Дверь открылась, и в комнату вошел человек в белом халате. Юра решил, что это доктор.

– Ну-с, молодой человек, как мы себя чувствуем? – спросил доктор. – Ну, сегодня получше, получше.

Юра возмутился:

– Да где там, к такой-то матери, получше?! Меня как через каток пропустили!

– Ничего, ничего, молодой человек. Сейчас все пройдет. – Доктор нажал какую-то кнопку на тумбочке, и сейчас же неизвестно откуда возник стакан с прозрачной жидкостью. – Выпейте это.

Юра взял стакан, посмотрел сквозь него на свет, понюхал содержимое и спросил:

– Что это за ерунда, можно узнать?

– Тонизирующий напиток, – ответил доктор. – Не волнуйтесь, молодой человек, никто вас не отравит. Пейте.

Юра выдохнул весь воздух из легких, потом вместе со вдохом залпом выпил стакан. Секунду или две ничего не происходило. Потом Юра почувствовал, как слабость и головокружение проходят, и в голове проясняется.

– Ну вот, все в порядке, – сказал доктор. – Теперь вы совершенно здоровы, можете быть свободны. Только… – он внезапно замялся.

– Что? – спросил Юра.

– Мы хотели уничтожить шрам от бластера, но не знали, как вы к этому отнесетесь. В ваше время, кажется, было принято гордиться… э-э… боевыми ранами? Имейте в виду, мы можем убрать шрам за несколько секунд.

– Да хрен с ним, пускай остается, – махнул рукой Юра. – А где моя одежда?

Доктор нажал еще одну кнопку. В стене открылся люк, из которого выпали Юрины джинсы, футболка и джинсовый жилет. Юра схватил футболку и внимательно осмотрел.

– Во, блин! Вы и следа от бластера не оставили! – восхитился он. – Ну, мастера!

Капитан покачал головой:

– Должен тебя огорчить, но футболка не та. Твою, извини, пришлось разорвать. Но эта, как мне кажется, ничуть не хуже.

– Да если б вы не сказали, я бы вообще ни фига не заметил! А кстати… куда вы мой бластер дели?

– Не волнуйся, парень! – улыбнулся капитан. – Твой бластер у меня, в целости и сохранности. Ну, ладно. Одевайся и пойдем.

– Куда?

– А разве тебе не интересно, каким станет Петербург через сто лет после тебя?

– Интересно, – ответил Юра и начал одеваться.

 

3

 

Город будущего ошеломил Юру.

Во-первых, не было привычной бензиновой гари. От избытка чистого кислорода кружилась голова.

Во-вторых, поражали дома. Кирпичные и бетонные коробки исчезли, их сменили здания самых причудливых форм: шары, спирали, падающие башни… все, что угодно. Не было ни одного здания ниже двадцати этажей. Большинство домов будущего, включая здание Института Хроноразведки, были построены из какого-то странного материала – розового, пористого и легкого. На ощупь этот материал напоминал пемзу… или кораллы.

И в-третьих, в небе вместо привычных самолетов и вертолетов летали странные аппараты. Одни из них были похожи на металлические или пластмассовые сигары, другие – на летающие тарелки, третьи – на мыльные пузыри, четвертые – на катера с плоским днищем. Тут и там между ними сновали люди с полупрозрачными крыльями за спиной.

– Это что? – обалдело спросил Юра. – Нашествие инопланетян?

– Нет, – ответил капитан. – Всего лишь технический прогресс. Не обращай внимания.

У ворот института стоял высокий блондин в серебристой куртке и таких же серебристых штанах, очень похожий на Максима Пшеничного. Юра решил, что это правнук Макса.

Блондин держал в руках розу и что-то говорил. Подойдя ближе, Юра понял, что блондин разговаривает сам с собой.

– Какой… я… романтик! – печально говорил блондин, странно растягивая слова и делая странные паузы между ними. – Я… последний… романтик… двадцать первого… века. – Внезапно он запрокинул голову и разразился отрывистым, лающим смехом: – Ха, ха, ха, ха, ха!

Юра, немного испугавшись, отступил на шаг и спросил:

– А это что? Жертва вашего прогресса? – Он выразительно покрутил у виска пальцем.

Капитан засмеялся:

– Да нет, это всего лишь свихнувшийся биоробот, Вертер.

– Как… свихнувшийся?

– Ничего особенного. Когда-то работал ремонтником в Москве. Но однажды его током шарахнуло, и в голове что-то заклинило – стал романтиком. Ремонтник-романтик – куда это годится? Пришлось его перевести в уборщики и приемщики экспонатов. Но и тут без проблем не обошлось. Как-то космические пираты – те самые, кстати – его из бластера подстрелили.

– За ними не заржавеет, – кивнул Юра.

– К сожалению… Ну, и вот. Вертера снова отремонтировали и перевели сюда, в Питер. Теперь работает электриком, охранником и уборщиком. Все бы ничего, но… сам видишь, с заскоками. Его бы демонтировать, да жалко – последний романтик все-таки.

Капитан с Юрой пошли дальше. Вслед им неслись печальные вздохи:

– Какой… я… романтик! Я… последний… романтик… двадцать первого… века. Ха, ха, ха, ха, ха!

 

4

 

– Ну, и куда мы теперь правим? – спросил Юра.

– Сначала назначим встречу одному человеку, – ответил капитан. – А потом – культурная программа: театр имени Гребенщикова, или…

– Простите, – перебил Юра, – театр имени кого?

– Гребенщикова, Бориса Борисовича. Неужели не знаешь? А еще хиппи!

Юра улыбнулся:

– Да нет, так-то я его знаю. Просто как-то непривычно: театр Гребенщикова… Что это за театр такой?

– Это театр рок-абсурда, – объяснил капитан. – Основан пять лет назад правнуком музыканта, тоже Борисом. Кстати, один из ведущих театров Галактики!

– Ну да?

– Именно так. А сейчас, извини, мне надо позвонить.

Капитан достал из кармана что-то похожее на мобильный телефон и начал набирать номер.

 

5

 

Штурман Басов оказался невысоким полноватым мужчиной лет сорока, с каштановыми волосами и длинными усами.

– Басов, Владимир Борисович, – представился он, подавая руку Юре. – Штурман Космофлота Земли.

– Легздин Юрий, для своих – просто Джордж, – ответил Юра. – Обычный системный пипл.

Они сидели в кафе «У Начальника Камчатки», потягивая горячий кофе и обсуждая события, которые привели Юру сюда. Юра рассказал все, умолчав лишь о своих отношениях с Алисой.

– Да, Юрий, – вздохнул штурман, когда Юра закончил рассказ. – Такие приключения и в нашем-то веке выпадают далеко не каждому. А в ваше время это вообще что-то из ряда вон выходящее.

– Да лучше бы не было их! – ответил Юра.

– Согласен с вами, – кивнул штурман и повернулся к капитану: – Ну, что ж, я ждал твоего вызова, Эд. Вчера звонила Метелкина, предупредила меня. Да, кстати, ты еще не в курсе, что с Гедонией покончено? Вчера по всем каналам передали – Комитет Галактической безопасности наконец навел там порядок. Теперь дело за малым – найти агентов, действующих в двадцатом веке, и уничтожить.

Капитан со штурманом о чем-то заспорили. Юра не понимал и половины – слишком много было технических терминов. Чтобы отвлечься, он стал осматриваться.

Стены были покрыты каким-то странным материалом, похожим одновременно и на резину, и на пластик, и на шелк. Никаких люстр не было, но света было предостаточно: светились сами стены. У двери стоял робот-привратник, встречающий каждого посетителя одной и той же фразой: «Приветствуем у "Начальника Камчатки"! Приветствуем у "Начальника Камчатки"!»

Внезапно Юра чуть не упал: за соседним столиком сидел профессор Селезнев.

Встречаться с профессором Юре не хотелось. Он тронул капитана за рукав и сказал шепотом:

– Извините, кэп, мне надо сваливать.

Капитан оглянулся. Поняв, в чем дело, усмехнулся:

– Ну, иди.

Юра встал и направился к выходу. Но у дверей его остановил робот.

– Ну, что тебе? – спросил Юра.

– Уважаемый посетитель! – сказал робот. – Кафе «У Начальника Камчатки» дарит вам пачку сигарет «Землянин». – Робот протянул Юре пачку. – Спасибо, что посетили наше заведение. Заходите к нам почаще.

Выскочив на улицу, Юра вскрыл пачку и начал шарить по карманам в поисках спичек. Но спички исчезли. И, как назло, поблизости не было ни одного человека, у которого можно было бы стрельнуть. Правда, по улице шли, летели и катились инопланетяне самых разных форм и размеров, но ни один из них не курил.

– Да не мучайся ты, парень, – послышался голос капитана. – Просто помаши сигаретой в воздухе.

Юра последовал этому совету, и сигарета немедленно задымилась.

Табак оказался отличным.

– Слушай, Эд, – сказал штурман, – ты, кажется, обещал парню культурную программу? Можно слетать на Луну, там сейчас межгалактический рок-фестиваль…

– Да пес с ней, с этой программой, – ответил Юра. – Время только терять… Пока я тут развлекаюсь, Алиска там с ума сходит! Лучше вернуться.

– Ну, как знаешь, – пожал плечами капитан. – Пойдем.

 

6

 

– Переброска завершена, – сообщил металлический голос, и дверь открылась. – Счастливого пути.

Они вышли из камеры, и Юра осмотрелся.

Чиж с Саней стояли, смотрели на лес и курили. Чуть в стороне плакала Алиса.

Юра подошел к ней, обнял за плечи и сказал:

– Солнышко, успокойся, со мной все нормально. Ну, не плачь, и без того дождь!

«Пришельцы в Гусляре» – сборник рассказов Кира Булычева.

«Книга вопросов» – произведение чилийского поэта Пабло Неруда. Больше напоминает бред наркомана или сумасшедшего, чем нормальную поэзию.

Глава седьмая
ЛЮБОВЬ В НЕВЕСОМОСТИ

1

 

Дым самовоспламеняющихся сигарет висел в воздухе плотными слоями. Все сидели за столом, пили вино, привезенное из будущего и обсуждали, что делать дальше.

– Ну, и что мы тут всякую ерунду разводим? – говорила Алиса. – Нашли проблему! Надо за ними гнаться, пока не поздно! Тем более, что Юра убил Крыса…

– При чем тут это? – не понял Юра.

– Крыс был их «мозговым центром», – объяснил капитан. – Да, Юра его устранил, и теперь Крыс никого не побеспокоит. Но Весельчака У я бы не стал недооценивать.

– Так, а я что говорю? – перебила Алиса. – В космосе его перехватить, и – чпок! И все.

Капитан покачал головой:

– Ты не права. Куда нам лететь? В космосе очень просто скрыться – тем более, сейчас. В этом времени еще нет космических патрулей.

Все задумались.

– А кстати, как ни умудрились протащить сюда космический корабль? – спросил Юра.

– Незадолго до этого кто-то украл у Светланы Одинокой новейший минимизатор – излучатель, способный уменьшить любой предмет в несколько тысяч раз. Направляешь его, скажем, на звездолет – и все, его можно унести в кармане. А потом, когда действие излучения заканчивается, можно снова летать.

– Классная штука! – восхитился Юра.

– Классная, – кивнула Алиса. – Но ты бы лучше подумал, как нам с нашей проблемой разобраться.

В комнате снова повисло молчание. Наконец заговорил Николай:

– Капитан, помните, вы мне дали маячок?

– Какой маячок? – не понял капитан.

– Ну, когда мы только к операции готовились, вы мне дали маячок – сказали, на всякий случай. Ну, вот он вчера и пригодился.

– Да как пригодился? – не выдержал капитан. – Говори толком!

Николай раздавил окурок в переполненной пепельнице и сказал:

– Вчера, пока тут стрельба шла, я до ихнего корабля добрался и маячок на него поставил. Теперь мы их везде найдем. Сколько прошло времени?

– Минут пятнадцать, не больше, – улыбнулся капитан. – Колька, ты гений!

– Ну, это всем давно известно, – скромно ответил Николай. – Премию Хайнлайна я не зря получил.

Всех охватило желание действовать.

– Когда летим? – возбужденно спросил Чиж.

– А есть на чем лететь? – добавил Саня.

Капитан улыбнулся:

– Разумеется, есть. Мой корабль стоит недалеко отсюда, его заранее переправили в ваше время. Разве вас не предупреждали?

– Было дело, – согласился Юра. – И когда отправляемся?

– А чего откладывать? – ответил штурман вопросом на вопрос. – Прямо сейчас.

 

2

 

Космический корабль был похож на минарет мечети, выкрашеный в синий цвет и поставленый на колоссальный штатив. Над круглой дверью красовалась белая надпись:

 

СИНЯЯ ЧАЙКА

КОСМОФЛОТ ЗЕМЛИ

 

– Ну, вот вам и средство передвижения, – улыбнулся капитан. – «Синяя чайка», прошу любить и жаловать.

– Надежная машина, – добавил штурман. – На ней всю нашу Галактику можно облететь за четверо земных суток.

Они поднялись по трапу. Тяжелая толстая дверь, намного толще, чем у любого банковского сейфа, автоматически открылась, и они оказались в просторном тамбуре. Дверь тотчас же захлопнулась. Капитан прошел вперед и открыл такую же дверь.

– Володя, я пошел в рубку, – сказал он. – А ты разведи всех по каютам, потом подойдешь ко мне.

И ушел. Чиж достал было сигареты, затем убрал. И спросил:

– Тут можно курить?

– Можно, – ответил штурман. – Фильтры собирают все вредные вещества, перерабатывая их в кислород. Ну, пойдемте.

Он быстро развел всех по каютам. Юра расположился в четвертой, Алиса – за стенкой, в пятой.

Оставшись один, Юра стал осматриваться.

Каюта оказалась маленькой каморкой, в которой можно было развернуться только с большим трудом. Весь интерьер состоял из койки, тумбочки и стенного шкафа. Над дверью висел динамик. «М-да, – подумал Юра, – широко живут космонавты будущего!» – и лег на койку. Пока он думал, чем бы заняться, динамик ожил.

– Внимание! – послышался голос капитана. – Всем приготовиться к старту! Начинаю отсчет. Пять! Четыре! Три! Два! Один! Ноль… старт!

Что-то с силой вдавило Юру в койку. Стало трудно дышать. «Кажется, взлетаем», – успел подумать Юра и отключился.

Очнулся он минут через пять. Попробовал встать… и взлетел под потолок.

– Что за черт? – спросил Юра в пустоту. Ответа не последовало. Юра висел под потолком, как герой рассказа Герберта Уэллса «Правда о Пайкрафте», не в силах сдвинуться с места.

Он открыл рот, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но передумал. Как он после этого будет выглядеть в глазах Алисы?

Но бесконечно оставаться в таком положении тоже было нельзя. Требовалось хоть что-нибудь сделать. Юра осмотрелся как можно внимательнее.

На стенах и потолке каюты были укреплены металлические скобы. Юра осторожно потянул за одну из них и легко переместился. Он взялся за вторую скобу, потом за третью, и через минуту вылетел в коридор.

 

3

 

Когда Юра открыл дверь каюты, у него отвисла челюсть. Такого зрелища он не видел никогда. И думал, что вряд ли увидит снова.

По коридору летал Чиж, безуспешно пытаясь поймать свою гитару. Гитара, словно обретя самостоятельную жизнь, увертывалась от хозяина, не желая даваться в руки. Несколько раз Чижу почти удавалось схватить ее, но каждый раз его пальцы хватали только пустоту. Чиж так страшно ругался, что у любого завяли бы уши.

Но Юра был не из тех маменькиных сынков, которые падают в обморок, услышав матерное слово. Выждав удобный момент, он схватил гитару.

– Ф-фу, блин! Спасибо! – выдохнул Чиж, подлетая к Юре. – Вот уж, действительно, фишка! Нашим рассказать, так ведь за крейзанутого примут! Угостишь сигареткой, Джордж?

Юра протянул ему пачку. Чиж вытянул сигарету, закурил и сказал:

– А пошли ко мне? Посидим, попоем, попьем… Алекс уже там. И Викинг. Пошли?

– Не «пошли», а «полетели», – поправил Юра. – Только надо еще Алису позвать.

– Так она тоже у меня сидит. Короче, все в сборе, тебя одного ждем.

Юра возмутился:

– Чего?! Ты мою герлу к себе затащил?! Ну, я тебе устрою «буги-вуги каждый день»!

Чиж рассмеялся:

– Не кипятись! Я как раз за тобой полетел, а тут – сам видел, гитара улетела… Ну что, поплыли?

Они влетели в каюту Чижа, и Юра снова раскрыл рот от удивления.

В воздухе летали какие-то темно-красные шарики. Саня, Николай и Алиса ловили их ртами.

Чиж удивился не меньше. От удивления он снова выпустил гитару из рук, и Николай немедленно завладел инструментом.

Саня развел руками и сказал:

– Извините, ребята, у нас тут бутылка немножко разбилась.

– Кто это сделал? – спросил Юра.

– Я виноват, – ответил Саня. – Немного не уследил.

Алиса уже успела переодеться. Джинсы и блузку с бахромой сменил красный комбинезон с длинными рукавами и какой-то эмблемой на груди. Юра, залюбовавшись ее красотой, невольно остановился в воздухе.

– Ну, чего ты там застрял? – позвала Алиса. – Лети сюда и поцелуй меня!

Юра не заставил ее повторять дважды. Он подлетел к Алисе и исполнил ее просьбу под дружное «О-о-о!» и бурные аплодисменты.

Когда с нежностями было покончено, Юра спросил:

– Алисочка, а что это за ерунда летает? Вот эти шарики…

– Это вино, – ответила Алиса. – Бутылка разбилась, вот оно и разлетелось…

– Слушай, милая, ты-то хоть не издевайся! – вздохнул Юра. – Я, конечно, по сравнению с тобой – питекантроп, но на фига из меня дурачка делать?

– Никто не делает. Даже в ваше время все знали, что в невесомости жидкости принимают форму шара.

Юра хотел что-то ответить, но в этот момент один из шариков попал ему в рот. Юра машинально проглотил его и сказал:

– Ох, ни…

Он оглянулся на Алису и проглотил конец фразы.

Николай перебирал струны и напевал:

– Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе видна…

– Ой, вот только этого не надо! – возмутился Юра. Он «лежал» на воздухе лицом к потолку, одной рукой обнимая Алису, в другой держа сигарету. – Чиж, лучше ты чего-нибудь сбацай! Про любовь и про космос – есть у тебя такие вещи?

– Есть… кажется, – отозвался Чиж. – Да, точно!

Он отобрал у Николая гитару, взял несколько аккордов и запел:

 

Если хочешь, мы будем жить

На другой планете,

Под солнцем твоих

Немыслимо близких глаз!

 

Наш мираж никогда не сумеет

Разрушить ветер,

Когда он в покоях Вселенной

Отыщет нас!

 

Мы станцуем с тобой в бальных залах

Твоих желаний,

При свете слегка уставших

Вечерних звезд!

 

Мы отправимся в дальний путь

По морям признаний

В надежде найти свой остров

Счастливых грез!

 

Чиж висел в очень странной позе – ногами в потолок. Если бы он оказался в таком положении на Земле или любой другой планете, он не прожил бы и нескольких часов. Но здесь, в невесомости, человеческому организму все равно, что окажется сверху – ноги или голова.

 

Ты наденешь свои наряды

Из лунной пыли,

Я сыграю на мягких струнах

Твоих волос…

 

Мы споем о Любви,

Которую мы не открыли –

И тогда ты, конечно, ответишь

На мой вопрос!

 

Если хочешь, мы будем жить…

Если хочешь, мы будем жить…

 

Когда последняя нота растаяла в воздухе, Юра с Алисой вышли вон.

 

4

 

Они расположились в каюте Алисы. Некоторое время они «лежали» в воздухе и целовались. Внезапно Алиса отстранилась.

– Ты чего? – обиженно спросил Юра.

Алиса, внезапно устыдившись своей слабости, прижалась к нему и прошептала:

– Милый… я хочу тебя.

 

5

 

Она дрожала, когда Юра расстегивал ее комбинезон. Под комбинезоном не было ничего. «Значит, она с самого начала была к этому готова», – подумал Юра.

Сам он пытался выскочить из своих джинсов. Наконец это ему удалось. Джинсы полетели вниз, а Юра ударился головой о потолок. Получилось нечто странное: он сбросил джинсы, а джинсы подбросили его самого. Физический закон «сила действия равна силе противодействия» действовал в самом чистом виде, не испорченный земным притяжением.

Именно этот закон в первый момент помешал им. Юра с Алисой разлетелись в разные стороны при первой же попытке сближения. Но потом они прижались друг к другу и долго не разжимали объятий. Юра хотел, чтобы это никогда не кончалось.

 

6

 

Но в самый ответственный момент им помешали. Из динамика над дверью раздался голос:

– Внимание! Говорит капитан. Преследую космический корабль планеты Гедония! Приказываю всем собраться в рубке для совещания. Повторяю: преследую космический корабль…

С сожалением оторвавшись от Алисы, Юра произнес несколько непечатных слов и начал ловить свою одежду, разлетевшуюся по всей каюте.

Юра вспоминает песню группы «Зоопарк»: «Мы любим буги-вуги, мы танцуем буги-вуги каждый день» (музыка и слова Михаила Науменко, песня из альбома «Белая полоса»).

Стихи Сергея Чигракова.

Глава восьмая
«О, БЕДНЫЙ ЮРИК!»

1

 

Все собрались в капитанской рубке. Первым заговорил Чиж.

– Предлагаю его спровоцировать, – сказал он. – Пусть он кинется за нами. Можно так сделать, чтобы он врезался в какую-нибудь звезду. Как вам?

Капитан покачал головой:

– Не пойдет. «Синяя чайка» – не военный корабль. Кроме того, Весельчак не так глуп, и скорее мы врежемся в звезду. Другие предложения есть?

Предложений было много. Одни предлагали вызвать пирата на бой в открытый космос, другие – взять его корабль на абордаж. Одни предложения капитан отвергал с ходу, над другими какое-то время думал, но потом тоже отвергал.

Тем временем Юра вспоминал все когда-либо прочитанные фантастические романы о космических войнах. В том числе и книги Николая Герасимова.

«Черт, как же у него там, в «Кровавых звездах»? – думал он. – Как раз же роман о межпланетной войне! И эпизод, где торговый звездолет сражается с космическими бандитами… точно такой же эпизод… там даже разговор на военном совете совпадет с нашим до малейших деталей. Вот только бы вспомнить, чем та история закончилась…»

– А ты, Джордж, чего молчишь? – спросил Саня.

И в этот момент Юра вспомнил.

– Кэп, у вас есть противометеоритная пушка? – спросил он.

Капитан вздрогнул:

– Откуда ты об этом знаешь?

– Фантастику читаю. Так есть?

– Есть. Правда, мы ее почти не используем – это страшная штука… – Он задумался. Потом просиял: – Юрка, ты гений!

– Мы сами должны были об этом подумать, – подхватил штурман. – Жаль, мы мало читаем древнюю фантастику…

– Ладно, все, отставить разговорчики! Тут вам не здесь! – оборвал его капитан. – К прицелу!

Штурман повернул один из многочисленных тумблеров на пульте. Тотчас же один из огромных экранов. На нем возникло перекрестие нитей – как в оптическом прицеле.

Капитан скомандовал:

– Наводка!

– Есть наводка, – отозвался штурман. Перекрестие нитей сдвинулось и поплыло к центру экрана, где был виден огромный черный шар – космический корабль пиратов.

Через секунду штурман доложил:

– Наводка завершена.

Капитан вздохнул и скомандовал:

– Огонь!

Штурман нажал на красную кнопку…

Противометеоритная пушка стреляла бесшумно, и никто не услышал ни звука. Только «Синюю чайку» здорово тряхнуло. Никто, казалось, не обратил на это внимания – все взгляды были прикованы к экрану.

Пиратский корабль вспыхнул и разлетелся на части. Как грецкий орех под молотком.

С минуту все молчали. Потом стены капитанской рубки вздрогнули от дружного «Ура!»

– Молодец, Юра, – сказал капитан. – Вот, держи на память.

Он протянул Юре небольшую коробочку размером с видеокассету. На ее крышке была воронка, на торце – тонкая трубка.

– Что это такое? – спросил Юра.

– Домашний винный завод, – ответил капитан. – Вот сюда, в воронку, закладываешь любой мусор – бычки, горелые спички, старую туалетную бумагу… короче, все, что угодно. Из этой трубки выливается горячий портвейн. А самое, как у вас говорят, кайфовое – машинка берет энергию прямо из воздуха, и износа ей нет. Так что бесплатный портвейн тебе обеспечен до конца жизни.

– Спасибо, – ответил Юра.

Капитан сделал паузу и обратился к остальным:

– Поздравляю вас всех. Операция закончена, мы можем возвращаться!

 

2

 

Они снова были в заброшенной деревне близ Гатчины, из которой стартовали два часа назад. Все их приключения уместились в один день… хотя всем казалась, что прошла вечность.

«Синяя чайка» уже была демонтирована, и бойкие роботы-грузчики втаскивали детали звездолета в Машину Времени.

Алиса прощалась с Юрой.

– Не надо, солнышко. Не плачь, – говорил он. – Все равно это должно было случиться – не сегодня, так завтра…

– Да, я знаю, – отвечала Алиса. – Наверное, не стоило нам с тобой связываться. Такая вот ошибка…

– Но я ничего не мог сделать! Поверь, я тебя сразу полюбил, с первого взгляда. Я еще никого не любил так, как тебя, честное слово!

– И я тоже… никого так, как тебя, не любила…

Юра говорил что-то еще. Алиса что-то отвечала. Но последние минуты уходили, как вода сквозь пальцы. К тому же эти пальцы были смазаны жиром.

Уже исчезла в Машине Времени последняя деталь «Синей чайки». Уже отправился в свое время Николай. А Юра с Алисой все никак не могли оторваться друг от друга.

Чиж с Саней стояли в стороне, дожидаясь Юру. Саня, у которого, судя по всему, была деревяшка вместо сердца, подтолкнул Чижа и сказал:

– О, бедный Юрик!

Чиж расхохотался.

Юра не замечал ничего. Ему хотелось побыть с Алисой хоть несколько минут. Словно эти минуты что-то решали.

Капитан Ким тронул Алису за плечо и сказал:

– Пора, девочка. Пойдем.

Алиса в последний раз поцеловала Юру и, опираясь на руку капитана, пошла к Машине. Юра крикнул ей вслед:

– Прощай, Алиса! Я тебя никогда не забуду!

– Прощай, Юра, – прошептала Алиса. А может, не прошептала, а просто подумала.

Дверь Машины автоматически закрылась, навсегда разделив ее и Юру Легздина.

 

3

 

Дождь так и не прекратился. Даже не ослабел.

Время приближалось к полуночи. Прохожих не было видно – никто не хотел покидать уютные квартиры в такой час и в такую погоду. И лишь три человека, казалось, не обращали внимания на дождь.

Они шли по улице Космонавтов. Саня молчал, погруженный в свои мысли. Чиж что-то напевал себе под нос – может, это был набросок новой песни…

Юра плакал. Слезы текли по его щекам. Он их не вытирал. Пусть! Кто увидит их сейчас, когда льет такой дождь? Да и кто будет рассматривать? Саня с Чижом, кажется, не замечают… а больше никого нет. К тому же все фонари побиты.

«Саня через пару дней начнет думать, что вся эта история ему приснилась, – думал Юра. – Николай напишет новую книгу. Чиж – новую песню… может, даже целый альбом. А я? Что остается мне?»

– Слушай, Джордж, может, к Максу зайдем? – спросил Чиж.

Юра вздрогнул. Оказывается, они дошли до дома Максима Пшеничного. В его окне горел свет – стало быть, Максим еще не спал.

Саня с готовностью поддержал Чижа:

– Да, точно! Заодно и машинку твою опробуем.

– Какую машинку? – спросил Юра.

– Которую тебе этот корейский чукча дал. Ты ее еще не посеял, бедный Юрик?

– Кажется, нет.

– Ну, пошли! – Чиж хлопнул Юру по плечу. – Не переживай, Джордж, все пройдет.

Юра кивнул. Конечно же, Чиж прав, все пройдет. Как спел Джордж Харрисон, в честь которого Юра получил свое прозвище – «Все должно пройти»

Правильные слова. По-настоящему мудрые. «Все пройдет». Кроме того, существует и другая поговорка: «Время – лучший доктор». Может быть, уже через неделю Юра будет вспоминать Алису, как хороший сон… а через полгода совсем забудет ее. Как и она.

Они вошли в подъезд. Дверь закрылась, оставив дождливую ночь снаружи.

Саня вряд ли читал Шекспира. Но большинство читателей наверняка знают, что эта цитата из «Гамлета» звучит немного по-другому: «О, бедный Йорик!»

Джордж Харрисон – один из музыкантов группы «Битлз». «Все должно пройти» – дословный перевод названия одного из сольных альбомов Джорджа Харрисона, « All Things Most Pass».

Эпилог
ВРЕМЯ И СУДЬБА

– Время… – задумчиво повторило существо. – Вы напрасно так мучаетесь из-за времени. Что может быть проще времени!

 

Клиффорд Саймак,

«Что может быть проще времени».


1

 

Полина Метелкина выслушала рассказ Алисы, не проронив ни слова.

– Ну, что же, это должно было случиться, – сказала она наконец. – Ты и сама знала, что ваш роман ни к чему не приведет.

Алиса молчала.

– У тебя из-за этого могут быть крупные неприятности с Комитетом, – продолжала Метелкина. – Но я тебя понимаю, поэтому буду покрывать тебя сколько смогу. Я своих разведчиков не бросаю.

– Спасибо, Полина Ивановна, – кивнула Алиса.

– Не за что, это мой долг. Кстати, я понимаю, как тебе тяжело. Может, проведем психологическую операцию? Ты сегодня же ляжешь в Клинику Психологии, а завтра никаких воспоминаний об этом парне у тебя не останется.

– Нет, спасибо, – не задумываясь, ответила Алиса.

Предложение звучало заманчиво. Но ей почему-то не хотелось терять воспоминания о Юре. Пусть их любовь была короткой, пусть она с самого начала была обречена… но Алиса не хотела забывать о ней. В конце концов, в этом мире слишком мало любви. Особенно в том мире, где жила она. В сравнении с этим конец двадцатого века казался прямо-таки пропитанным любовью.

Метелкина пожала плечами:

– Ну, как знаешь. Но я бы на твоем месте все-таки подумала.

Алиса еще раз поблагодарила ее и вышла.

 

2

 

Нельзя сказать, что Максим Пшеничный обрадовался приходу гостей. Но показаться негостеприимным ему тоже не хотелось. Поэтому он улыбнулся и коротко сказал:

– Проходите.

Гости прошли в комнату. Саня тут же спросил:

– Макс, пить будешь?

Максим оживился:

– А есть?

– Найдем, – философски ответил Чиж. – Давай, тащи стаканы… и помойное ведро.

Максим уставился на Чижа, как на беглеца из психушки:

– Ты чего – совсем уже? Или допился? На фига тебе моя помойка?

– Увидишь, – ответил Саня. – Джордж, доставай пока машинку.

Максим принес из кухни мусорное ведро и четыре граненых стакана.

– Ну что, где горячительное? – спросил он.

– Сейчас, – ответил Юра. Он поставил на стол машинку – подарок капитана Кима и запустил руку в ведро.

Максим покачал головой:

– Да-а, это уже что-то!

Не обращая на него внимания, Юра стал засовывать мусор в воронку машинки. Саня подставил стакан – как раз вовремя. Из трубки потекла темно-красная жидкость. Максим потянул носом и воскликнул:

– Ни фига ж себе! Это ж настоящие «Три семерки»!

 

3

 

Алиса вошла в свою квартиру.

– Добрый вечер, Алиса, – сказал домашний робот.

– Здравствуй, Джимми, – ответила Алиса.

– Какие будут указания?

– Пока никаких. Нет, подожди. Будешь отвечать на звонки. Меня ни для кого нет. Я отвечу только на звонок Юрия Легздина.

Конечно, Юра вряд ли позвонит ей. Но все-таки…

Джимми подал голос:

– Да позволено мне будет узнать, кто такой этот Юрий Легздин?

– Не важно. Просто соедини меня, если он позвонит. Для всех остальных меня нет. Да, еще одно. Свяжись с мировым архивом музыки и закажи для меня копии всех альбомов группы «Чиж и компания». Пусть пришлют как можно скорее.

Она ушла в свою комнату и, не раздеваясь, легла. В голове крутился один и тот же вопрос: зачем? Зачем она бросила биологию? Зачем отделилась от родителей и переехала в Питер? Зачем пошла в хроноразведку? Зачем отказалась от предложения Метелкиной? И вообще, зачем все это было нужно?

Правильно. Зачем все это было надо?

Хорошая хроноразведчица из нее не вышла. Первое же задание закончилось полным провалом.

Да, это был провал. Юра крикнул на прощание: «Я тебя никогда не забуду». Алиса в этом не сомневалась, он действительно ее не забудет. Может быть, он даже наложит не себя руки. А ведь Юрина дочь, Ольга Легздина, должна вместе с другими создавать Машину Времени…

Ну, что ж… значит, история теперь пойдет по-другому. Скорее всего, что-то уже изменилось.

Алиса знала, как наказывают провалившихся хроноразведчиков.

Полина сказала, что будет покрывать Алису столько, сколько сможет. Но Алиса знала, что такой провал не покроешь. Очень скоро за ней придут, и тогда…

Ее ждет пожизненная каторга на Плутоне. Собачий холод, плохие скафандры, плохое питание и небольшой баллон воздуха в сутки. «Пожизненная каторга» заканчивалась через пять лет, максимум – через шесть. Потом тело сбрасывали в топку крематория.

Алиса легла на спину и стала ждать, когда в комнату войдут двое мужчин с традиционной фразой: «Комитет Галактической Безопасности. Именем закона Галактики следуйте за нами. Рекомендуем воздержаться от вопросов». Когда это произойдет? Через час? Или через минуту?

Прошло два часа.

Послышались шаги, и Алиса напряглась. Вот, сейчас откроется дверь…

Но это был всего лишь Джимми.

– Ваш заказ из архива музыки, – сказал он. – Будут еще указания?

Алиса словно очнулась. Почему за ней до сих пор не пришли? Может, завтра? Нет, вряд ли. КГБ не будет тянуть столько времени. Тут что-то другое…

– Будут еще указания? – повторил Джимми.

– Да. – Алиса села на кровати. – Срочно пробей по информаторию все данные о разработчиках Машины Времени. Самые полные данные, включая данные родителей. Понял?

Джимми кивнул и вышел. Через минуту он вернулся, держа тонкую стопку бумаги. Алиса взяла ее и стала читать.

«Садовский Николай Петрович… ну, с этим все понятно. Чиграков Степан Сергеевич… так… мать, отец… ясно. Укупник Остап Александрович… что?!»

На четвертом листе стоял крупный заголовок:

 

ЛЕГЗДИНА ОЛЬГА ЮРЬЕВНА,

ПРОГРАММИСТ

 

Алиса стала читать. Год рождения… ну, это ясно. Место рождения – Земля, город Похмелецк… Образование… роль в разработке Машины… и, наконец:

 

Данные родителей.

 

Отец: Легздин Ю. А. Место рождения: Солнечная система, планета Земля, г. Санкт-Петербург. Профессия: переводчик англоязычной литературы.

Мать: Легздина А. И. Место рождения: Солнечная система, планета Земля, г. Москва. Профессия: переводчик англоязычной литературы…

 

Алиса разжала пальцы, бумага с мягким шелестом упала на ковер.

Значит, Юра все-таки забыл ее?

«Замечательно! – заявила Алисина практичная и благоразумная половина. – Значит, ни тебе, ни Истории ничего не грозит. Тебе остается только смириться с тем, что случилось. А лучше всего прямо сейчас позвонить Метелкиной и сказать, что ты согласна на операцию».

Практичная и благоразумная половина, как всегда, была права. Но Алиса не хотела мириться с тем, что Юра ее все-таки забыл.

Она запустила компьютер, открыла текстовый редактор «Вордстар-2091». И начала писать.

 

Мама, папа!

 

Когда вы получите это письмо, меня уже не будет. Нет, не подумайте, я буду жить – только не здесь. Не в этом времени.

Я знаю, у вас будут крупные неприятности из-за меня – но, поверьте, я ничего не могу сделать. Я действительно люблю этого парня, и это сильнее меня.

Постарайтесь меня понять… и простите, если можете. Люблю вас обоих.

Ваша неправильная дочь,

Алиса.

 

Закончив писать, Алиса включила принтер, и через минуту записка была готова.

– Джимми! – позвала девушка.

Джимми появился на пороге со своей вечной фразой:

– Жду дальнейших распоряжений.

– Завтра отправь это по факсу моим родителям. Завтра, не раньше. Понял? А сейчас я ухожу.

 

4

 

– А теперь рассказывайте, – потребовал Максим, когда они пропустили по два стакана.

Саня и Чиж, перебивая друг друга, начали рассказ. Максим только качал головой, изредка восклицая: «Ух ты!» – или: «Ну вы, блин, даете!»

Юра молчал. «Все равно у нас ничего бы не склеилось, – думал он. – Это судьба. Есть на свете две вещи, с которыми не поспоришь. Судьба и время. Время и судьба…»

Внезапно его мысли прервались. Их плавное течение нарушилось. «В этом что-то есть, – думал Юра. – Но что?»

Ответ пришел сам собой – словно во время трудного экзамена кто-то подбросил грамотно составленную шпаргалку.

Юра встал и сказал:

– Пиплы, мне надо идти. Думаю, вы меня больше не увидите. С вами мне было классно, это точно. – Он помолчал и добавил: – Ну… прощайте. Не поминайте, как говорится, лихом…

– Джордж, ты чего? – спросил Максим. – Совсем крыша съехала из-за этой герлы?

Секунду Юра смотрел на него, не понимая. Потом, сообразив, рассмеялся:

– Да нет, я вешаться не собираюсь! Просто я ухожу.

– И куда это ты намылился, можно спросить? – поинтересовался Чиж.

– Назад в будущее, – ответил Юра. – Помнишь, фильм такой был?

Он пожал всем руки и вышел. Вскоре хлопнула входная дверь.

– Может, у него еще мозги заработают, – неуверенно произнес Чиж. – Ну… ну, не совсем же он крейзанутый!

Никто не ответил. Все, включая Чижа, знали, что Юра способен на все. Тем более, если речь идет о любви.

 

5

 

У ворот Института Хроноразведки все так же нес свою бессрочную вахту робот Вертер.

– Какой… я… романтик, – вздыхал он. – Я… последний… романтик… двадцать первого… века. Ха, ха, ха!

– Вертер! – окликнула его Алиса.

Вертер посмотрел на нее. Пластиковое «лицо» на миг озарилось улыбкой.

– Здравствуй… Алиса, – сказал он. – Приятно… видеть… романтически настроенную… девушку!

Алиса помолчала, не зная, с чего начать. «Хм, она проявляет признаки разума! – обрадовалась практичная и благоразумная половина. – Сейчас ты немного поболтаешь с Вертером и пойдешь домой, правильно? Не забудь только сжечь ту записку».

Алиса, как всегда, предпочла не обращать внимание на эти мысли. Разум – это одно. Но, кроме разума, у людей есть и чувства.

– Вертер… ты веришь в любовь? – спросила она.

– Конечно. Верю. Иначе – какой же… я… романтик?

Алиса глубоко вздохнула. Вот он, решающий момент. Теперь – пан или пропал.

– Помоги мне, Вертер, – сказала она.

 

6

 

Юра вышел из подъезда, натянул жилет на голову и пошел. По пути он остановился лишь для того, чтобы закурить. Он хотел выбраться на Митрофаньевское шоссе и добраться до Гатчины. Точнее, до заброшенной деревни…

…и до Машины Времени.

Юра не слишком хорошо представлял себе, что он будет делать, оказавшись в конце двадцать первого века, но это его не слишком волновало.

Юра шел и курил, ладонью прикрывая сигарету от дождя, а в голове звучала песня Чижа:

 

Но вера осталась,

И надежда живет;

Я знаю, что Любовь

Никогда не умрет!

Лишь дай мне иллюзию,

Что все не так уж плохо

И расскажи мне сказку

Со счастливым концом –

 

Пойду в поход!

Два ангела – вперед:

Один душу спасает,

Другой тело бережет.

Последний поход!

Два ангела – вперед:

Один душу спасает,

Другой тело бережет.

 

Возможно, он не сможет найти Алису. Возможно, первый же полицейский будущего арестует его и с позором вернет сюда. Но Юра не собирался отступать до тех пор, пока есть надежда.

Внезапно ему показалось, что он сошел с ума.

Юра зажмурился. Снова открыл глаза. Но видение не исчезло. Навстречу ему шла Алиса.

 

7

 

Они шли по улице, обнявшись. Дождь больше не мешал им. Юра знал, что теперь никакая непогода им не страшна.

– Мне предлагали психологическую операцию, – сказала Алиса. – Ну, стереть все воспоминания о тебе. Я не согласилась.

– А как же ход Истории? – спросил Юра. Он не хотел об этом спрашивать, но вопрос вырвался сам собой, помимо его воли.

– А, плевать, – отмахнулась Алиса. – Личное счастье дороже.

Юра кивнул. Он думал о том же. Потом он спросил:

– А почему ты все-таки решилась на это?

Алиса рассказала ему о том, как прочла все данные Ольги Легздиной и ее родителей. И добавила:

– Я не хотела, чтобы какая-то «А. И.» тебя окрутила, вот и все. Но мне все-таки интересно, кто такая эта Легздина? Там ведь ничего не написано. Только фамилия по мужу – то есть твоя – и инициалы. И все.

Юра молчал, думая о чем-то своем.

– Говоришь, только инициалы? – вдруг спросил он.

– Да. Я долго думала, как же ее могут звать. Анна Ильинична? Александра Ивановна? Анастасия Игнатьевна? Или…

– Или, – перебил Юра, – или Алиса… как тебя?

– Игоревна, – ответила Алиса. – Ты что, делаешь мне предложение?

– А что, не похоже? – спросил он, и оба рассмеялись.

Некоторое время они шли молча.

– Слушай, а кто такой Стивен Кинг? – вдруг спросила Алиса.

Юра пожал плечами:

– Всего лишь величайший писатель нашего века.

Алиса улыбнулась:

– А-а, вспомнила! Только знаешь… в две тысячи тридцатом году он уже не будет самым великим. Появится писатель, который будет писать лучше него.

– И кто этот писатель?

– А какая разница? Все равно его пока нет. Так что на наш с тобой век хватит.

Юра подхватил:

– А если не хватит, ты всегда сможешь прикинуться предсказательницей. В наше время они всем нужны.

– Больше, чем переводчики?

– Совершенно в дырочку.

Алиса рассмеялась, и снова воцарилось молчание, но оно не тяготило. Хорошо было просто идти по улице, обнявшись, и думать о своем. Можно было даже не замечать дождя.

– А знаешь, – вдруг заговорил Юра, – я не верю, что будущее для всех одно. Мы сами творим свое будущее – каждый день… каждую минуту.

Алиса удивилась:

– С чего ты взял?

– Ну, вот тебе пример. У Николая Герасимова есть роман «Кровавые звезды». И есть там эпизод с военным советом… мы с тобой в этом самом совете участвовали. Не веришь? Сейчас придем, я тебе могу показать.

Она молча смотрела на него, ожидая продолжения.

– То есть, если бы вся эта история не закрутилась, Николай все равно бы написал эту книгу, – закончил Юра.

Алиса удивленно молчала. Такой взгляд на Время был для нее в новинку.

– Или еще, – продолжал Юра. – Ты прочитала инициалы: Легздина А. И. Но тебе и в голову не пришло, что это ты сама.

– И что ты об этом думаешь?

– Я думаю, – медленно сказал Юра, – что Время – это еще не все. Главное – не время, а Судьба.

Алиса улыбнулась и крепче прижалась к нему.

 

8

 

По ночной улице, омываемой дождем, шли юноша и девушка.

Между ними была непреодолимая пропасть шириной в сто лет. Но через эту пропасть был перекинут мост, созданный двумя могучими силами – Судьбой и Любовью.

 


Стихи Сергея Чигракова.

КОНЕЦ
 
 


Ждем ваших работ

МИЕЛОФОНстрелкаТВОРЧЕСТВОстрелка
ТВОРЧЕСТВОстрелкаВИДЕО И ФЛЭШ
| ВИДЕО | REAL-ВИДЕО | ВИДЕО В MPEG4 | ФЛЭШ |
Сайт открыт 1 июля 1999 года.

© Материалы - Наталья Мурашкевич

Прозаики Поэты Вернисаж Музыка Видео и флэш